Кокетство в разные эпохи и у различных народов
Сексология - Сексуальность

кокетство в разные эпохи и у различных народов

Кокетство вообще не пользуется большим почетом в ряду женских качеств. Мужчины, столь чувствительные ко всякого рода кокетству, к его грациозным уловкам, к искусному флирту и к его хитростям, поощряющие кокетство и вызывающие его, тем не менее отзываются о нем с презрением, считают его доказательством более низкого уровня развития женщины. Да и сами женщины, так многим жертвующие для кокетства, женщины, для которых оно, как мы увидим ниже, необходимо, делают вид, что глубоко презирают кокетство и обижаются названием кокетки ! Мне кажется, однако, что они в этом случае поступают неправильно. Нетрудно было бы доказать, что кокетство оказало человечеству огромные услуги, вполне вознаграждающие за все дурные стороны его.

Во времена глубокой древности кокетство служило женщине охраной от грубости и насилия мужчины, охраной, доведшей ее до настоящего, хотя и непризнанного, владычества; что касается мужчин, делающих вид, что они презирают кокетство, то им не мешает напомнить, что у многих животных пород самцы стараются прельстить самок своим кокетством! Самки в царстве пернатых не блещут оперением, имеют слабый голос и не щеголяют своею внешностью. Зато самцы, покрытые великолепными перьями, с пестрыми, красивыми хвостами, с хохолками, гребешками и бородками, звонко поют, летая вокруг самок, выражая этим свое усердное ухаживание, страстное желание понравиться им. Кокетство, одним словом, есть необходимое условие в жизни некоторых пород, связанное с таинственным стремлением индивида к продолжению рода, к продолжению своей жизни в новорожденном детеныше. Тот или другой пол, смотря по тому, который из них занимает более или менее выгодное или благоприятное положение, делает авансы или принимает их, как должное, как дань, приносимую его красоте и увлекательности.
В человеческой породе, в которой, по вышеуказанным причинам, женщины имеют тенденцию быть многочисленнее мужчин и находятся в столь неустойчивых и зависимых условиях жизни, женщина нуждается в мужчине. Поэтому кокетство имеет чисто мужское происхождение в том смысле, что развилось оно в женщине единственно благодаря желанию нравиться мужчине, привлечь к себе его внимание, сделаться предметом его вожделений. Таким образом женщина избирается мужчиной не потому, что она добра, скромна и способна любить, но лишь потому, что имела в себе элементы, соответствовавшие смутному и вместе с тем сильному желанию самца, и затем потому, что, когда ей удавалось пленить его, он временно забывал о том, что она его рабыня, и осыпал ее подарками и ласками и, в свою очередь, делался ее рабом. Нравиться мужчине и быть желаемой сделалось естественным стремлением, насущной потребностью жизни женщины. История Самсона и Далилы всегда внушала мне страх за судьбу бедных женщин того времени. Как ужасно и печально, что рядом с мужчинами, обладающими грубой силой Самсона, женщины не имели иного средства достигнуть своей цели, как только покорить их чувственными ласками и кокетством. И становится понятным, что женщина во что бы то ни стало старалась усовершенствоваться в этом искусстве.

Каких только жертв не приносит женщина, каким мучениям не подвергает она себя ради приобретения той красоты, которая в той или другой расе прельщает мужчину. Она достигала даже полного изменения своего физического облика сообразно с весьма различными идеалами красоты, господствующими в некоторых племенах и расах. Так, например, готентотки стремятся приобрести тот род красоты, который диаметрально противоположен нашим понятиям об эстетике: они до невероятных размеров развивают свои ягодицы (стеатопигия), ибо эта для нас отталкивающая форма соответствует идеалу красоты готентотов. Папуаски имеют груди, висящие до колен, и они забрасывают их за шею, - папуасы очень ценят этот для нас отвратительный род красоты. Женщины Туниса до замужества подвергают себя режиму откармливания, поедая невероятное количество риса и сладостей до тех пор, пока от толщины не теряют способности двигаться: чем чудовищнее их толщина, тем более удовлетворяет она вкусам тунисских мужчин. Однако это откармливание себя рисом - ничто в сравнении с мучениями, которым подвергают себя женщины, принадлежащие к некоторым другим расам.

Так, например, на острове Малакк особенной красотой в женщине считается длинная шея. Поэтому с девочками матери поступают так: с самого рождения на девочку надевается род деревянного ошейника, заставляющего ее держать голову кверху. Этот ошейник делается постепенно все более и более высоким, и таким образом к 15 или 16 годам получается чудовищная шея в десятки сантиметров длины. В других странах женщины, чтобы достигнуть в глазах мужчин идеала красоты, вырывают себе передние зубы и вставляют между деснами и внутренней стороной губы пластинку, которая очень мешает им при еде. Китаянки приносят в жертву на алтарь кокетства свои ноги: при помощи особых мучительных приспособлений они превращают их в маленькие культи, на которых едва могут ходить, и все это единственно ради несообразных вкусов своих мужчин. И никто никогда не скажет, что женщины переносили и переносят все эти мучения для собственного удовольствия! Их побуждает к этому, столь противоположному их природе образу действий глубокий и бессознательный инстинкт самосохранения и личной неприкосновенности, надежда быть более красивыми и, следовательно, более желанными. Все физические мучения, которым добровольно подчинялась женщина всех рас и времен, и которые так глубоко изменили ее тип, показывают, до какой степени крепко коренится чувство женского кокетства в древности всех стран.

Однако физические изменения служат лишь внешним показателем изменений психических, столь же глубоких, бессознательных и непроизвольных. Так, например, в психических расстройствах, во время которых происходит частичное разложение индивидуальности на ее составные элементы, прежде всего разрушаются и распадаются элементы более поздней формации. Прежде всего исчезают те понятия и способности, которые человек приобрел уже в более поздний период своего органического развития, а также позднейшие и искусственные наслоения культуры, тогда как более древние врожденные свойства, тщеславие и расположение к гневу, более глубоко укоренившиеся в его индивидуальности, остаются и преобладают в нем. И вот мы видим, что кокетство у душевно-больной женщины переживает все другие черты характера. Уже потеряв чувство стыдливости, чистоты, приветливости, она все еще сохраняет инстинкт кокетства и заботу о своей красоте. В больницах для умалишенных женщин, в которых умерло уже воспоминание о том, что было мило и дорого, у которых совершенно исчезло чувство стыда, погасла последняя искра ума, эти несчастные еще продолжают глядеться в зеркало и украшать себя всем, что попадается под руку: старыми полинявшими тряпками, смятыми цветами и лентами, позолоченными бляхами и разноцветными блестками. И не может быть более печального зрелища, как то, которое представляют эти несчастные, выказывающие перед бессознательными больными и перед сиделками то, что прежде они так тщательно скрывали: чувственное стремление вызывать поклонение и ухаживание мужчин путем красивых нарядов и драгоценных украшений.

Кроме того, в больницах, где лечат самые ужасные болезни, где бедные женские тела покрыты бывают отвратительными язвами, нет женщины, которая видела бы себя такою, какова она на самом деле, которая, вполне обладая умственными способностями, не льстила бы себя надеждою поправиться. Каждая из них гонится за неопределенной мечтой возрождения красоты, и благодаря какой-либо приятной или пикантной черте думает внушить чувство желания мужчины. Я помню одну бедную горбунью, которая с удовольствием гляделась в зеркало и находила, что двойное возвышение, которое было у нее спереди и сзади, великолепно выдвигало и подчеркивало тонкость ее талии . Таким образом - это психическое состояние больных женщин показывает нам, что кокетство есть основной и первородный элемент женской индивидуальности. Наблюдения над маленькими девочками подтверждают этот факт. Тщеславие есть первое чувство, возникающее в душе девочки, и чем моложе ребенок, чем непосредственнее его психика, которую не смущают еще понятия условности, тем сильнее и очевиднее выказывается этот инстинкт. Мы видим нередко девочек, которые еще не совсем твердо стоят на ножках, а уже подползают к зеркалу, улыбаются своему отражению и украшают себя чем только могут; а когда видят девочек, лучше одетых, чем они, начинают плакать, сердятся и даже дерутся. Но это тщеславие не останавливается на внешней, простой форме одежды; оно превращается вскоре в страстное желание производить эффект и привлекать ухаживателей. Однажды у четырехлетней девочки спросили, чего бы она желала на свои именины? Она отвечала: сидеть за столом между X и Z , - т.е. между двумя офицерами. Другая, которой не было еще трех лет, увидя в полуоткрытую дверь гостей, бросалась к няне, чтобы та надела ей красивый передник, распустила ее волосы и опрыскала руки духами.

То же чувство кокетства, которое у девочки двух лет проявляется так непосредственно и свободно, живет в виде неумирающего инстинкта и у шестидесятилетней старухи. Если только женщина не испытала больших страданий, срывающих многие листья с дерева жизни, она никогда не чувствует себя состарившейся. Я помню, как часто моя старая тетка повторяла: В сущности, пятьдесят лет - это расцвет жизни! И это казалось мне страшно смешным, когда мне было пятнадцать лет и когда мне тридцатилетний возраст представлялся глубокой старостью. Теперь, когда мне самой перевалило за тридцать, я начинаю мириться с идеей моей старой тетки... Да, старость не изглаживает в женщине стремлений к кокетству: забота о том, чтобы казаться не столь поблекшей , иметь еще кое-какие остатки красоты , быть интересной и, что всего удивительнее, наивное убеждение в успехе служит утешением всякой поблекшей красавице.

Один мой приятель, хирург, рассказывал, что принужден был сделать операцию одной старой даме с фальшивой челюстью. Она не предупредила его об этом, потому что даже и на операционном столе не могла вынести мысли, что она может показаться слишком некрасивой и дряхлой! Эта неосторожность могла стоить ей жизни: она могла задохнуться во время хлороформирования!

Вспоминаю еще, с какой наивной радостью одна дама, которой было уже за шестьдесят лет, рассказывала о маскараде, на котором в первый раз в жизни была в маске и домино, как к ней подходили мужчины, ухаживали за ней, называя ее прелестной маской . И хотя смех, возбуждаемый в ее спутниках этой ошибкой, должен бы отнять у нее всякую иллюзию, однако уже самый факт, что старушка могла, как бы то ни было, произвести впечатление юности, грации и прелести и зажечь крошечную искру желания, согревал ее сердце и придавал блеск ее глазам!

Как пример кокетства, упорно живущего за пределами юности, приведем тот факт, что знаменитая Диана де Пуатье, чтобы в 70 лет не показать, во что превратилась ее красота, которую Брантом называл ни с чем не сравнимой, всегда носила маску, даже когда отправлялась на охоту.

Ни бедность, ни богатство, ни социальное положение не влияют на кокетство женщины, которое у всех женщин - в классе миллионеров и в классе пролетариев - выражается почти одинаковым образом. Бедная модистка, готовая есть черствый хлеб и пить воду, чтобы сберечь деньги на цветок к шляпке или на ленту, не многим разнится в душе от тех богатых и знатных женщин, которые украшают себя бриллиантами и жемчугами.
Принято думать вообще, что кокетство у женщин является следствием постоянных сношений с мужчинами и есть результат желания обратить на себя их внимание и привлечь их любовь. А между тем даже в заключении и в уединении женщина сохраняет эту выдающуюся черту своего характера.

Не будем говорить о бедной Манон Леско, которая, умирая от жажды в пустыне, бросает последний взгляд на свое зеркальце; но послушаем свидетельство тюремных врачей и надзирателей, которые утверждают единогласно, что заключение не только не уничтожает в женщине чувства кокетства, но, наоборот, развивает и обостряет его. Заключенные для удовлетворения этого чувства прибегают к самым любопытным средствам. Одна из них, рассказывал мне один тюремный врач, переносила жажду, чтобы сохранить воду в стакане, на дно которого положен был кусочек темно-синей бумаги; таким образом получалось зеркало. Д-р Кадальцо, директор женского исправительного заведения, дает много интересных сведений о заключенных. Известно, что тюремные правила по отношению к одежде и туалету заключенных весьма строги, что женщинам запрещено иметь белила, румяна, пудру и всякие косметики. Но тщеславие их перед этим не останавливается. Многие ухитрились добыть себе белила следующим образом: они терпеливо облизывали стены своих камер и, пережевывая известь, получали нечто вроде белил , которыми с гордостью вымазывали себе лицо. Одна из них была разрисована, как балетная танцовщица, и никто не мог понять, откуда она достала столько краски. Тщетно обыскали всю ее камеру и наконец-таки нашли ключ к загадке: полотно, из которого сделаны были рубашки заключенных, имело красную нитку в основе. Женщина вытаскивала эти нитки, клала их в небольшое количество воды и оставляла их в ней до тех пор, пока вода не окрашивалась в красный цвет: эта вода и служила ей румянами.

Д-р Кадальцо рассказывает еще один весьма характерный факт. Одна из заключенных сфабриковала себе корсет: очевидно, корсет был идеалом элегантности для нее. Приведенная в отчаяние неуклюжестью тюремного мундира , эта заключенная нашла способ обмануть бдительность надзирателей и смастерила себе корсет из проволоки, которую вытаскивала из металлической сетки окон. Обратите внимание на всю сложность предприятия. Такие сетки находились в карцере, куда запирали заключенных за какой-нибудь проступок против дисциплины. Корсет этот она затянула на себе так, что однажды за обедней упала в обморок: таким образом открылась ее тайна. Чтобы добыть себе необходимую для ее пресловутого корсета проволоку, ей пришлось нарочно подводить себя под наказание множество раз, чтобы проникнуть в камеру, где находилась драгоценная решетка: никогда еще, кажется, корсет не обходился так дорого! - Малейшее изменение или улучшение, вводимое в грубое форменное платье тюрьмы, служит предметом глубокомысленных обсуждений со стороны заключенных женщин. Каждая из них старается наилучшим образом расположить складки своего платья и придать ему более изящный вид. И когда несколько женщин работает вместе во дворе или мастерских, то главным предметом обсуждения всегда служит фасон форменного платья и преимущества того или другого покроя мундира.

В тюрьмах также существуют законодательницы мод, навязывающие другим свои вкусы и модели, которым те рабски подражают. Д-р Кадальцо сделал в женской тюрьме опыт, увенчавшийся полным успехом. Он ввел три различных модели платья, соответствующие трем категориям заключенных, смотря по их поведению. Первая модель - из серой шерстяной материи, совершенно непохожая на тюремную форму, а, наоборот, изящного по своей простоте и грациозности покроя, доставалась лишь тем заключенным, которые отличались примерным поведением. Вторая модель была платье из клетчатой серой с синим материи; третья - из очень грубой материи, очень некрасивого покроя и прескверного желтого цвета. Сообразно с их более или менее хорошим поведением, заключенные могли надевать один из этих костюмов. Эта система дала удивительные результаты: в короткое время почти все заключенные получили право носить серые платья. Опыт этот, столь же простой, как и логичный, должен бы найти себе более широкое применение. Таким образом осуществился бы парадокс, что кокетство может послужить для исправления женщины. Тот несомненный факт, что кокетство есть свойство, присущее всем расам, всем временам и всем национальностям, может служить его оправданием, так как показывает, как глубоко и универсально его действие.

Но я осмелилась бы подыскать для кокетства нечто большее, чем скромное оправдание: я желала бы воспеть ему хвалу! Хвалу если не самому кокетству, то его благотворному влиянию и действию.

НРАВСТВЕННАЯ ДИСЦИПЛИНА КОКЕТСТВА

Мы смотрим с изумлением на женщин, которые позволяют себе уродовать ноги, вырывать зубы, надевать стесняющий ошейник, чтобы казаться красивее; но и женщины более близкого к нам времени и современной цивилизации жертвовали собой ради того, чтобы достигнуть высшего идеала красоты. Наши дамы двадцатого века и не думают о том, что своими тонкими талиями они обязаны своим бабушкам. Мы имеем теперь усовершенствованные корсеты, гибкие и изящные, но наши бабушки, говорит Робида, носили стальные корсеты, которые впивались им в тело и ранили иногда до крови. Однако красавицы не жаловались на этот род вериг, благодаря которым в их честь воспевались мадригалы. И хотя современные корсеты и более гигиеничны, они все-таки не совсем безвредны. Все врачи согласно утверждают, что многие женщины страдают болезнями матки и печени и разными болезнями внутренних органов только благодаря мании стягивать талию корсетом. А между тем каждый, кто наблюдал этих мучениц кокетства, должен сознаться, что они обладают удивительным стоицизмом. Стянутая до такой степени, что она едва может дышать, едва может двигаться, не испытывая боли, несчастная жертва разговаривает, смеется и шутит, не выказывая ничем своих болезненных ощущений. Ей даже в голову не приходит желание сорвать с себя это орудие пытки. Она знает, что все, что выдало бы ее усталость и боль, сделало бы ее менее красивой, уменьшило бы обаяние ее личности, а потому храбро переносит мучение, от которого, по ее мнению, выигрывает ее красота.

Этот род дисциплины, к которой принуждает ее кокетство, научает ее и многим полезным вещам: уменью владеть собой, не распускать себя, не выказывать всех своих чувств и ощущений. Нельзя отрицать, что в образовании нравственного характера, даже в обыденной жизни, кокетство имеет такое влияние, которого мы еще не умеем достаточно оценить. Разве женщина не приобрела, благодаря многим векам заинтересованного кокетства , ту ровность характера, ту мягкость манер и ясность выражения лица, какими она отличается теперь? Может быть, некоторые строгие судьи возразят мне, что эта маска любезности, эта показная ясность духа не что иное, как лицемерие и притворство, служащие женщине для того, чтобы привлекать к себе поклонников. Но это вовсе не так. Женщина, хотя и всецело поглощенная желанием нравиться, вовсе не стремится достигнуть этого единственно притворством и двуличностью. Но ее постоянное и непрерывное усилие казаться спокойной, любезной, веселой в узком корсете и в тесных ботинках в конце концов заставило сродниться с ее натурой те чувства, которые первоначально были притворны. Привычка воздерживаться от гневных порывов, чтобы не казаться некрасивой с нахмуренными бровями, сжатыми губами и злыми глазами, в конце концов сделала то, что она и в самом деле стала менее доступна гневу; таким образом, заставляя себя улыбаться и быть спокойной в то время, как ее мучили заботы и печаль, она привыкла к усилию, которое постепенно сделалось менее трудным и, наконец, обратилось у нее во вторую натуру.

КОКЕТСТВО И МОДА

Но кокетство имеет право на нашу признательность и по другим причинам и с совершенно другой точки зрения: ему мы обязаны тем комфортом и тем материальным благосостоянием, которыми окружает нас современный уклад жизни. Когда мы сидим в красивой, уютной и теплой гостиной в мягком кресле, а музыка услаждает наш слух и дамы в красивых туалетах мелькают перед нашими глазами, мы, созерцая это приятное и красивое зрелище, не должны забывать, что все это создало главным образом кокетство.

Главная цель кокетства, как мы уже сказали, состоит в том, чтобы возбудить восхищение и вызвать поклонение, и женщина употребила все средства, чтобы сделаться привлекательной для мужчин. Но природная красота дается не всем, а наряд, драгоценные украшения служат неотразимыми вспомогательными средствами для тех, кто умеет ими пользоваться. С самых отдаленных времен женщина инстинктивно старалась найти подспорье для своей привлекательности в одежде и украшениях. Прямо трогательно видеть рядом с кремневыми ножами и железными скобками доисторических времен бедные, грубые и наивные женские украшения: ожерелья из зубов животных, железные браслеты, похожие на кандалы, железные и медные серьги, которые, казалось бы, должны были разорвать уши. Но доисторическая женщина, вероятно, очень гордилась тем, что могла носить на себе с полпуда таких украшений.

В раскопках на Крите, обнаруживших остатки цивилизации за 5 тысяч лет до Р.Х., находят рисунки, изображающие женщин в корсетах, юбках с волнами и в шляпках /?/... А Шлиман отрыл драгоценные украшения Елены и описал всю их утонченную красоту и изящество. Мы видим, следовательно, с каких отдаленных времен женщина прибегала уже к ухищрениям туалета и моды. И как бы ни были тяжелы времена, женщина никогда не теряла из виду этот основной ресурс своего успеха.

А в средние века, в эпоху беспрерывных войн, когда, казалось, иссяк совершенно интерес к мирному семейному обиходу, и женщина, живя в мрачных укрепленных замках, между монахами и воинами, казалось, должна была стать жертвой уединения и воздержания, - что придумали дамы для того, чтобы сообщать друг другу последние известия моды? От одного замка к другому переезжали посланные, возившие куклы, одетые по последней моде. Перед ними опускались подъемные мосты, и по мрачным оружейным палатам проходили они к хозяйке замка, которая вместе со своей прислужницей внимательно рассматривала все подробности миниатюрного костюма и затем с воодушевлением принималась за долгую и требующую большого терпения работу, за плетение кружев и за вышивки, которые должны были украшать ее и разнообразить ее одинокую праздную жизнь.

Разумеется, мы не будем утверждать, чтобы все, что создала мода, было достойно удивления и восхищения. Мода часто бывала нелепой и смешной: благодаря тому, что женщина имеет чрезвычайную склонность к преувеличению, к излишеству, склонность эта весьма часто проявляется в ее туалетах. Показалось, например, грациозным и милым удлинить немного талию, которую прежде носили слишком короткой, почти под мышками. И вот при помощи железных планшет и китового уса талию удлинили до безобразия; маленькие панье , выгодно обрисовывавшие линию бедер и придававшие грациозность и некоторую солидность слишком тоненьким фигуркам дам XVII века, становились все больше и шире и дошли до таких пропорций, что совершенно изменили естественные формы. После чрезвычайно сложного, украшенного воланами и фестонами костюма-рококо особенный успех имела новая мода простых, гладких греческих костюмов директории. Но и эта мода дала повод к преувеличениям: дамы стали одеваться все легче и легче, покрывая себя легкими прозрачными тканями, открывая все более и более бюст и руки, что соответствовало климату древней Греции и Рима, но не суровому климату средней Европы.

Воспаление легких унесло много жертв, а женщины между тем и не думали защищать свою жизнь против безжалостных и нелепых требований моды! - Кринолины отошли уже в область преданий; но когда-то эта мода удостоилась великой чести: лондонский парламент вотировал закон о расширении дверей этого парламента, дабы в палату могли входить супруги пэров Англии. Только невероятная наклонность к преувеличению заставила в XVIII в. нагромождать на головы дам прически, представлявшие собой целые сооружения: целый сад с цветами, растениями и птицами, корабль, мельницу с мельником, гнездо с птицами и т.д. Подвергаться такой сложной работе парикмахера, продолжавшейся несколько часов, и выдерживать потом на своей голове значительную тяжесть, а к тому же решиться проводить ночь, опираясь головой на деревянную скамеечку - разве это не доказательство удивительного терпения, выносливости, на которые способны женщины, когда дело касается туалета? И тем не менее эти нелепости и преувеличения моды доказывают находчивость и изобретательность женщины. Смешные фижмы и распашонки а L'innocente были выдуманы какой-то принцессой, чтобы скрыть беременность, после чего появились юбки с фижмами с названиями, которые весьма прозрачно обозначали их назначение: moitie terme (половина срока), trois quarts (три четверти). Пущенная в ход мода тотчас же была принята всеми дамами. Рюшки и фрезы были изобретены одной королевской фавориткой, шея которой была слишком длинна и худа. Девица Гамбаж, другая фаворитка, имевшая волосы огненного цвета, ввела в моду пудру, которой покрывала себе волосы до того, что они делались белыми; а нарост на голове какого-то члена королевской семьи в XVII в. дал повод к введению в моду париков.

Но если кокетство иногда вовлекало в нелепые преувеличения, то оно дало женщине и то маленькое орудие, называемое иглой, вначале грубое, как мы это видим по иглам, найденным в первобытных могилах, а теперь тонкое и гибкое, с помощью которого искусные руки женщины научились создавать удивительные кружева, вышивки, окружающие словно легким облаком женские платья. Брюссельский тюль, тонкий, как паутина, венецианское кружево, словно выточенное из слоновой кости, алансонское и ирландское кружева, бахрома, аграманты, вышивки золотом и шелком, плоской и выпуклой гладью - все чудеса терпения, вышедшие из рук женщины при помощи иглы, веретена, ткацкого станка, служат для того, чтобы красивым одеянием дать рельеф красоте и грации женщины. Существует одно знаменитое учреждение, обязанное своим возникновением изысканию живописных элементов украшений женского туалета, внушенных женским кокетством. Это - парижский Jardin des Plantes, послуживший образцом всем ботаническим садам Европы. Jardin des Plantes , называвшийся прежде Jardin du roi , обязан своим возникновением моде на материи с цветами, введенной придворными дамами в царствование Людовика XIV. Зачатком же его послужил маленький сад, который в царствование Генриха IV держал один догадливый садовник, доставлявший модели для рисовальщиков материй и вышивок. Это обстоятельство служит новым доказательством постоянства и последовательности, с которой женщина отыскивала все, что могло возвысить красоту ее и служить ее кокетству.

Таким образом женщина побудила к изысканию драгоценных камней в недрах земли и чудных жемчугов на дне моря, поощряла ввоз и выделку самых редких и красивых тканей: бархатов, брока, шелковых материй, находя им соответственное применение, употребляя одни для торжественных нарядных платьев, другие для легких воздушных бальных костюмов и третьи, наконец, для защиты от холода. Тысячи и миллионы рабочих и работниц во все времена и в течение всей своей жизни заняты были только производством того, что изобрела женщина для украшения своей личности и для убранства своего дома. И это - одна из главных заслуг женщины: она сумела выдумать и устроить свой дом , соединив в нем все элементы комфорта, красоты и уютности, составляющие пленительную прелесть нашего современного жилища. К этому также побуждало ее кокетство или, по крайней мере, потребность художественной утонченности, эстетического чувства, пробужденных в ней опять-таки кокетством, которое действительно может приписать себе честь создания самых красивых отраслей современной промышленности.

Самого простого исторического исследования достаточно для того, чтобы констатировать, что эти элементы изобретательности и красоты, которые женщина старалась использовать прежде всего для собственного украшения, она стала применять в более обширной области - для украшения своего дома. Конечно, перья, драгоценные ткани, тяжелые и красивые штофные материи, тонкие восточные покрывала, впервые ввезенные венецианскими купцами, прежде всего были употреблены женщинами для своих собственных роскошных одеяний; но когда ввоз драгоценных тканей увеличился, они распространили употребление их и на вещи, среди которых они жили: покрыли ими стены, набросили их на кровати и обтянули ими диваны. Точно так же и игла работала сначала исключительно для личных потребностей женщины: первые удивительные произведения терпения и искусства женщины - кружева, вышивки, галуны - служили для ее собственного приданого, но позднее она распространила эти украшения и на дом свой, покрыла вышивками и кружевами свою брачную постель и подушки, стала делать роскошные скатерти для пиров, долженствовавших ознаменовать важные события семейной жизни, стала ткать тонкие полотна и плести легкие, как облако, кружева для колыбели своего младенца.

В странах еще первобытной культуры, там, где еще живут по старине , как, например, в некоторых горных местностях, у женщин встречаются великолепные костюмы, расшитые золотом и шелками, тогда как предметы домашней обстановки еще грубы и бедны.

Позднее, как бы в доказательство того, что и домашняя утварь есть изобретение женщины и делается для нее, первою роскошною мебелью дома был сундук, роскошно украшенный резьбой, живописью, мозаикой и служащий для сохранения ее приданого, лучших ее одежд, драгоценных украшений. Буфет и комод, появившиеся позже, были не что иное, как поставленные один на другой сундуки. Как женщина, прежде чем о всякой другой мебели, подумала о сундуке и о кровати, точно так же она выдумала нарядный, сложный и изящный туалетный стол XVII и XVIII в., действуя в том же направлении, с тем же художественным чутьем и изяществом вкуса, с целью создать благоприятную обстановку для своей красоты. И они выдумали и внушили идею большого зала со стенами, увешанными коврами, с падающим сверху светом больших граненых, как бриллианты, канделябров.

Фасон одежды до известной степени создал фасон мебели: средневековые дамы рыцарских замков сидели в своих строгих гиеротических одеяниях на прямых и жестких стульях с прямыми высокими стенками, тогда как кокетливые дамы восемнадцатого века употребляли удобные мягкие, округленные бержерки , как будто созданные именно для того, чтобы миловидная дама с панье и мушками проделывала на них кокетливые ужимочки своей жеманной грации, с вытянутыми ножками в туфельках а la Louis XV, с веером или шаловливым лорнетом в руке. А разве золоченые ширмы со сценами Вато не выдуманы для того, чтобы скрывать tete-a-tete напудренных дам и молодых аббатов? Женщина изобрела туалетный столик, этот миниатюрный храм изящества, блестящий хрусталем, зеркалами, серебром, перламутром, черепахой, уставленный ящичками для пудры и флаконов с духами. Женщина изобрела убранство комнат в стиле Людовика XIV, огромные бальные залы с зеркальными стенами, отражающими их красоту в золоченой рамке.

Женщина придумала смягчать резкий дневной свет занавесками и гардинами. Все те старинные стили меблировки, которые мы теперь столь тщательно воспроизводим, изобретены или, по крайней мере, внушены женщиной, которая может вполне приписать себе ту честь, что она не только дала импульс большей части многоразличной и грандиозной современной промышленности, от работы портного до работы столяра, от искусства ювелира до искусства садовника, но использовала эти средства еще и для того, чтобы сделать свой дом красивым и приятным. Мужчине это никогда бы не пришло в голову. Как бы он ни был богат, он не чувствует потребности в великолепии жилища. Ему достаточно роскоши конторы, рабочего кабинета, лаборатории: его жизнь протекает в банке, на фабрике, там, где он имеет дело с цифрами и опытами, совершенно исключающими идею утонченной роскоши и изящества.

Роскошный дом, дворец, как клетка без птицы, не имеют смысла без женщины, которой одной только известны способы удовлетворения требований женственности, которая в сущности есть не что иное, как кокетство. Правда, даже и не думая о кокетстве, женщина изобрела котел для варки пищи и колыбель для младенца. Но ее легкомыслие, ее тщеславие, пресловутое кокетство побудили ее отыскать это бесконечное число элементов, способствовавших прежде всего украшению ее личности, а затем нашли им тысячу полезных и остроумных применений в семейной жизни.

Если бы не существовало кокетства, не было бы, пожалуй, и половины тех отраслей промышленности, которые процветают в настоящее время и дают работу и богатство миллионам и миллионам людей и которые без этого двигателя оставались бы в зачаточном состоянии, а может быть, и совсем бы зачахли.

Можно сказать, кроме того, что кокетство исполнило важную и полезную функцию в цивилизации благодаря тому, что научило женщин сдерживать свои грубые порывы и развивать эстетические стороны своей личности. С помощью этих качеств они получили известное влияние на мужчин, которые, в свою очередь, научились обращаться менее грубо с женщинами, находя в них теперь не один только предмет удовлетворения своей чувственности, но и драгоценное орудие эстетического и интеллектуального наслаждения.

 

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Психологическая помощь женщинам

Психологическая помощь женщинам

Женщины – существа тонкой душевной организации, поэтому больше поддаются стрессам и тяжелей переживают жизненные неурядицы, чем мужчины. Поэтому, вполне закономерно, что время от времени они нуждаются в психологической помощи.

More:

Почему важно правильно выбрать духи?

Почему важно правильно выбрать духи?

Выбирать духи это достаточно трудное занятие, поскольку удачно выбранный аромат способен расположить к вам людей, ну а неуместный и резкий аромат вызывает у окружающих обратную реакцию.

More:

Найди свой ответ:

Новость сайта 01 : Психология женщины

Это первая новость в ленте анонс

Женская психология

News image

Все люди разные, индивидуальны, но одним из существенных различий можно считать физическое и психологическое разделение ...

Благодаря сложной работе команды профессионалов вышло с

Мудрость древних восточных врачей известна по всему миру. Мудрость древних восточных врачей известна по всему миру. С...

Автовышка для обрезки деревьев, ремонтных работ

News image

В некоторых ситуациях появляется момент, когда быстро нужно выполнить работы на высоте, чтобы установить дополнительны...

More in: Отношения, Семейная жизнь, Мужчина для женщины, Новости сайта

Психотерапия:

Происхождение истерии

News image

Под истерией понимают класс неврозов, известный со времен Гиппократа и относимый в античные времена к болезням матки (...

ЭКСТРЕМАЛЬНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ

News image

Если обратиться к истории человечества, то можно заметить, что героические поступки всегда вызывали уважение, восхищен...

Выраженная депрессия - самый ужасный симптом меланхолич

News image

Факторы, которые предрасполагают к депрессии, те же самые, что способствуют наркомании и патологическим влечениям.

Соматогенные психозы (психические расстройства при сома

News image

Психические нарушения, возникающие в связи с патологией внутренних органов и систем, составляют специальный раздел пси...

More in: Психоаналитическое толкование, Психические травмы, Психотические нарушения, Психоанализ

Авторизация



Понять женщину:

Шопинг нам простят, но ревность – вряд ли

News image

Что готовы простить нам мужчины и с чем мириться не собираются?

Я гибну… от любви

News image

Я всегда стремилась к идеалу во всем.

И как с ними себя вести?

News image

«Вы, наверное, посмеетесь над моим вопросом, но я в самом деле запуталась: как правильно вести себя с мужчиной?

Новогодние каникулы женщинам пошли на пользу

News image

После длительных новогодних каникул женщины чувствуют себя лучше мужчин – как в физическом, так и в эмоциональном плане.

Укрощение вампиров

News image

«У меня муж – пессимист, его родители тоже. Я по натуре оптимистка. И чувствую, как изо дня в день из меня вытягивают всю силу. Эти люди вечно всем ...

Первое утро с ним

News image

«Может быть, мой вопрос вам покажется смешным, но я не могу провести ночь с любимым человеком, потому что боюсь утра.